Мак не зря в очередной раз выслушал отповедь командира - отпускать взятого ранее террориста в разгар боя лишь потому, что тот пообещал, что с отрядом после этого уже не будет - это, конечно, верх глупости, тем более, для военного подразделения такого уровня секретности... И нагоняй этот от полковника, несмотря на бодрые комментарии сослуживцев - вполне заслужен. Как и пуля в спину в конце... потому что думать надо прежде, чем что-то делаешь... жаль, не наповал, чтоб уже не мучился...
Террористы тут тоже с головой не дружат - особенно, самый главный, который все это и затеял... Крошить своих людей в мелкую соломку - так и не останется тех, с кем модно вести священную войну. И планы брата для него слишком заумные, чего проще - пустил шахида туда, где народу побольше и кнопочку нажал... получилось шумно и красиво... И разговоров потом - на ближайший месяц во всех новостях мира...
Позавчерашнее фото - Бамбер в лондонской толпе: отловлен фаном и чиркает автограф) Обожаю его новый имидж а"ля Джейк Маллой из NCIS. После брутального полковника Колтрейна в этих своих очочках смотрится особенно прикольно)))
Не взирая на феминистский настрой на борьбу, праздник 8 Марта превратился в такой день, когда сильная половина человечества оказывает женщинам вполне патриархальные знаки внимания, кои должны напомнить нам - сильным, мужественным и умным, что мы не только врачи, учителя и прочие кандидаты наук, но еще и женщины. В честь праздника в нашем соо - фото боевых подруг полковника Колтрейна в феминном варианте: Алин Сумарвата, Ясемин Аллен и Варада Сету без автоматов, камуфляжа и синяков на лице). Всю прекрасную половину человечества и нашего соо с праздником - мира, любви и весны!
Традиционно - два ролика: трейлер следующей (5-ой уже) серии и видео от Cinemax о том, как снимали предыдущую. Похоже, команда Колтрейна опять облажается, но в ситуации, когда на кону будут их жизни. МакКаллистеру - снова нагоняй от расстроенного шефа(((:
Жизнь это мороженное. Наслаждайся - пока не растаяло... // Желание в одной руке, дело - в другой; сожми их вместе и посмотри - сошлось ли...
Если за дело берется 20-й отдел, успех террористам обеспечен - вполне можно вынести в девиз подразделения. Strike back - Ответный удар с новой, четвертой по счету серией. Зрелищной и слегка так с ноткой... всегда будет «последняя» миссия
Прошлая серия оставляет нас вместе с полковником в его малиннике в захваченном посольстве, где они только что сейф грабанули. А те, кто захватили - за этим же сюда и пришли, а оно уже у Новин в сумочке. От полковника приходит приказ - Бежать! - но, видимо, бегает Новин недостаточно быстро, ее берут в заложники местная гопота. И пока на базе 20-й в неполном составе и Заркова рядятся кто кому и сколько должен, Новин близко знакомится со светом в конце туннеля с полиэтиленовым мешком на голове. Узнав, где она может быть, эти туристы из 20-го прогулочным шагом и всего-то с табельным в кармане наведываются на искомый объект, где их очень гостеприимно встречают местные криминальные элементы, слегка потрепанные уже пытавшейся сбежать Новин. Загребли всех четверых, чтобы ей было веселее. Пришлось полковнику брать в руки огнестрел... Хорошо взял, красиво! Всю сцену - в музей классических боевых перестрелок имени Strike back. Но все это втуне, поскольку флешку упер тот, кто в этой заварухе выжил и если бы не бравый еврейский полицейский, с которым предусмотрительно закорешился Мак, не видать бы этой флешки ни Зарковой, ни 20-му отделу. Но не все так просто - из Уайтхолла звонит полковнику его непосредственный куратор и велит флешку уничтожить, ну и Заркову заодно. Поскрипел полковник зубами и мужественно отдал приказ Уайатту - на отстрел. А индианке-айтишнице Заркову жалко и она ей про-смсила. Хотела Заркова слинять под прикрытием заварухи, в которой флешка таки попала в руки террористам, которые ее с самого начала и хотели. Но полковник так слезно умолял о прикрытии под плотным огнем противника, что широкая русская душа турецкоподанной Зарковой не выдержала и устроила она большой бум! Доложился полковник начальству, что флешка у террористов - прощения просим, зато Заркову замочили. Похвалил его начальник, пожурил и отпустил отдыхать. А заркову-то не мертва, а просто вышла из игры, на время... передал ей полковник новые документы и отпустил на все четыре стороны... Любит Джейми боевых блонд, которые его периодически валяют
Начали они с того, что опять припомнили нехороших русских и не только недобрым словом, но и очередным наикорявейшим диалогом. Вот зачем тащить в сам сериал диалоги на любых иностранных языках, если ты все равно тут же их подстрочником для зрителей переводишь? Ну и пусть тогда они все по-английски трепятся, как было всегда! Так вот - один нехороший полковник спер с нашей супер-секретной базы самое крутое супер-пупер секретное кибер-оружие, которое все взламывает на раз-два и после уже камня на камне от интернета и сетей, и инфраструктуры не оставляет! Ну конечно! А мы такое оружие специально у себя на полочке храним просто так, чтобы приятно было! Ладно, идем дальше - полковник умотал в Израиль, больше же некуда, по дороге его подстрелили и он свалился на голову местному еврею-таксисту, у которого проблемы с деньгами... И то, что этот самый русский украл - осталось в него. А он пошел к другу, а друг свел его с местным же мафиози и все это дело заверте... Тем временем 20-й не дремлет и про все это неслучайно услышал/узнал от нечаянно встреченной на операции Зарковой, которая за этим самым полковником посланная. Но и она - сама с собой договориться не может - кому именно служить, и 20-й осторожничает. Закончат эту мороку в следующей серии, чтобы было, о чем поговорить...
Жизнь это мороженное. Наслаждайся - пока не растаяло... // Желание в одной руке, дело - в другой; сожми их вместе и посмотри - сошлось ли...
Пресса продолжает понемногу муссировать тему финала Strike Back, тряся актеров на предмет чего-нибудь интересненького со съемок. Вот и Джейми поговорил на эту тему, поделившись своими пятью фактами
1. Это финальный сезон и самая рискованная миссия 20 отдела, который возглавляет мой герой. На вечеринке по случаю завершения съемок мы все фотографировались и обменивались фотоальбомами на память
2. Мы снимали в Хорватии, которая изображала множество стран и, в частности, в городке под названием Обровак. В одной из серий, когда нужно было снять сцену в России и команда декораторов расставляла дорожные знаки накануне ночью перед съемкой, утром все они были испорчены. И так продолжалось несколько ночей. Похоже, что местные жители, пострадавшие от сильных обстрелов во время войны, думали, что сербы хотят вернуться, поскольку тоже пишут на кириллице.
3. 20 отдел выслеживает оружие, способное убить миллионы. Боевые сцены - трудновыполнимые и очень часто приводили к различного рода повреждениям. Но это не историческая драма, где вы опершись о каминную полку, ведете красивый разговор. Это - боевик и надо быть готовым ко всему.
4. В прошлый раз, когда съемки были в Малайзии, я очень скучал по семье. В этот раз до них было всего два часа лету и я пару раз даже побывал дома. И мы совершили небольшой круиз на нашей яхте - я, Керри и наши три девочки, и это было использовано в одном из эпизодов.
5. Моя последняя сцена была настолько ужасной, насколько это вообще возможно. Часть из нас находилась в подвалах наполовину отстроенной больницы, и этим руинам уже более 30 лет, в грязи и пыли. Сцена - одна из ключевых, но по ощущениям это было просто ужасно! А что касается финала - он безаппеляционный... не в смысле гибели всех героев, а в том, что все концы подвязаны...
Британский канал ITV официально сообщил о дате выхода на экраны 2-го сезона "Лжеца": 2 марта. Анонс сезона содержит обещание рассказать зрителям о том - кто убил героя Йоана Гриффита, и как его герой стал таким, каким мы его видели в первом сезоне. Трейлер можно посмотреть здесь (на англ). Нашлось также интервью Йоана, приуроченное к премьере этого сезона (опубликовано позавчера, на англ., с фото и скринами): говорит, что состарился - вот и начал играть анти-героев .
Эксклюзивное интервью Брауна, опубликованное в день премьеры нынешнего сезона Strike Back: Strike Back eason 7: Warren Brown on the “Best Season of Strike Back Ever” (англ.). Актер отвечает на вопросы: как им работалось, зная, что это последний сезон; изменилось ли его отношение к шоу за эти 3 года и др. Говорит, что они старались сделать финальный сезон самым лучшим и очень вложились в него. "Это была адская работа... Никакая работа никогда не будет такой сумасшедшей, как Strike Back".
Кстати, это интервью брала американская журналистка Бриттани Фридерик, которая на протяжении всего прошлого сезона публиковала интересные и подробные ревью по сериям Ответного удара. Финальный сезон она тоже смотрит, рекомендую ее обзоры 1-й и 2-й серии: Strike Back Season 7: Episode 1 Recap + Strike Back Season 7: Episode 2 Recap
Трейлер к следующему эпизоду весьма интригующий) Сбитый мотоциклист - явно Заркова (вот уж полковник будет рад)))). Ну, а сам полковник в светлом костюме с "супругой Тоней" в виде капрала Новин - просто картинка!
Когда мы говорим о 20-м, нужно помнить, что они - просто выполняют то, что им спускают сверху, и источники информации у них тоже из официальных, в основном. То есть, если на искомого злодея нет ничего, то и 20-й эту самую информацию нигде не раздобудет. Вот всплыло на прошлой миссии имя главы террористической группы - Зеф. Кто такой, почему не знаю? А никто не знает... его именем совершаются акции, собираются сторонники, а самого его если и видели - то единицы. Но - логично рассудив, что сорвав им сделку в Венеции, можно на них же будет выйти при следующей попытке, 20-й решает сделать себе засланного казачка в лагере албанцев. и назначают на сию почетную должность сыночку главы мафии, чтобы тот у папы вызнал, где встреча и треккер на посылку установил. А все почему? Потому что папа тут на празднике недавно прилюдно выяснил, что сыночка - гей и трахает его его же личный телохранитель.
Долго ли, коротко - подрядили сыночку, треккер ему дали и почти что решили уже на лаврах почивать, ан нет - встречка на этот раз в поезде, а 20-й на него сильно опоздал, только полковник и успел в последний вагон. Полковника там сразу вычислили и разоружили, мафиозный папа очень огорчился, что его сыночку пользовали, а потому велел полковника шлепнуть. Но 20-й не подкачал - пока Мак и Четри паровоз угоняли, Уайатт и Новин догоняли поезд на джипе. Мак успел чуть раньше, чем из полковника окончательно сделали бифштекс... но поезд тормознула ячейка террористов и повзрывали все к чертовой матери. Чуть Мака по дороге не потеряв, 20-й в полном составе бросается в погоню за вирусом, который неожиданно на фиг не сдался тем террористам. Бросили они его и уехали. Полковник глубокомысленно резюмировал - значит, нас ждет что-то покруче травли биологическим оружием, 20-й хором тяжко вздохнул... И это они еще не в курсах, что кровников заимели в виде албанской мафии, главу которой Мак таки порешил в сарайчике по пути... но мафия бессмертна!
Жизнь это мороженное. Наслаждайся - пока не растаяло... // Желание в одной руке, дело - в другой; сожми их вместе и посмотри - сошлось ли...
В субботу в гостях у Триши собралось уже не пара-тройка человек, а целая компания и все с той же целью - поучаствовать в подкасте да за жизнь поговорить. Судя по всему - все удалось!
А денек спустя Джейми опять нарасхват, теперь уже в суровой мужской компании
Актеры и разработчики концепции сезона говорят о том, чего ждать от сезона в целом и от первого эпизода. Здесь будет рассмотрена новая ступень терроризма, а что касается полковника Колтрейна - Джейми говорит, что будет слегка приоткрыто его прошлое, призраки, что его мучают, вернуться в его жизнь. И сквозь призму прошлого он снова осознает свой долг и честь - служить стране
Дан приказ ему - на запад... (с) немного поближе, всего-то до Албании долететь и там освободить или шлепнуть согласно директиве, как не обеспечившей сохранность секретных сведений, заложницу, которую албанская мафия похитила и у себя держит. Ну - нашли и даже от стула отцепили. А потом давай Колтрейн пушку на заложницу наставлять... бригада возмутилась, особенно, Мак. Остальным напоминать не пришлось про субординацию, а вот Маку сделали внушение. Но тут налетели боевики албанские и стало слегка не до того. Заложницу шлепнули в процессе, но перед этим она успела с 20-м поделиться той секретной информацией, что хранила - оказывается, Британия в тайне разрабатывает бактериологическое оружие и нет к нему ни антидота, ни лечения. Вот его-то и похищает албанская мафия из лаборатории по-соседству. И едет продавать это самое оружие в Венецию, чтобы там заодно и испробовать на туристах. Бравый 20-й во главе с Маком, которому Колтрейн пообещал по завершении миссии похлопотать с устройством в офицерскую училище, едет в Италию. А полковник остается в Греции, чтобы разобраться с пленным, которого они взяли...
Как всегда, наш 20-й везде успевает к шапошному разбору и остается им только играть в догонялки - кто кого перебежит. Пока самое начало и бандито-гангстерито стартовали гораздо успешнее то и дело спорящих и обсуждающих приказы солдатушек. Вирус упустили, главного мафиози - тоже, даже дважды и в перспективе только прижок на месте. Ждем продолжения банкета...
Название: Как мы не познакомились в первый раз Переводчик:Чай с ванилью Бета:Тайсин и команда WTF BSG & Caprica 2018 Оригинал: Nevermore — The First Time We Never Met; запрос на перевод отправлен Размер: миди, 4 487 слов в оригинале Пейринг/Персонажи: Ли «Аполло» Адама/Кара «Старбак» Трейс Категория: гет Жанр: юмор, флафф Рейтинг: PG-13 Краткое содержание: Это мой вариант того, как Кара и Ли познакомились. Ну или почти познакомились. Точнее, как они познакомились до того как стали знакомы. Без спойлеров. От переводчика: Фик переводился для команды WTF BSG & Caprica 2018
читать дальшеЛейтенант Ли Адама осторожно переступил через порог паба «Старбак». Даже если бы он не знал, что этот паб по праву считался самым опасным в Каприке-Сити — примерно раз в неделю здесь случалась драка со смертельным исходом, и паб находился в вершине списка запрещенных заведений для курсантов Академии еще до того Ли и Джоуи поступили туда, — его бы напрягло уже то, что его бывший сосед выбрал отметить свой перевод именно здесь.
— Ну и как тебе? — спросил Джоуи.
— Как я и боялся, — ответил Ли, оглядываясь. Он будто бы попал в сцену из малобюджетного боевика. Сквозь густой дым сигар и сигарет виднелись силуэты десятков людей, многие из которых небольшими группами сидели вокруг больших деревянных столов на старых покоробленных деревянных скамьях. Большой бар находился посередине, и Ли отметил, что многие из стоявших у него мужчин и женщин. заметно вооружены.
«Спорим, остальные незаметно вооружены не хуже», — решил он.
— Идеальное место, чтобы ты забыл Тину, — сказал Джоуи.
— Неудивительно, что твой позывной «Шут», — парировал Ли.
— Это ты к чему?
— К тому, что ты наверное шутишь, — сказал Ли. — Готов поспорить, любая женщина, которую я попытаюсь подцепить здесь, меня проткнет с той же вероятностью, что поцелует.
— Ну, главное, не ошибись и спроси себя, что опаснее, — ответил Джоуи с улыбкой и направилсяк бару, по-видимому, чувствуя себя как дома среди публики, по мнению Ли, состоявшей из преступников различного пошиба.
— Ты же на самом деле не ожидаешь, что я здесь с кем-нибудь познакомлюсь, или нет?
— Ты киснешь уже пару месяцев, а завтра я буду на «Атлантии», зарабатывать на жизнь, и меня не будет рядом, чтобы подбодрить тебя, —напомнил Джоуи Ли.
— Это должно подбодрить менять? — спросил Ли, внимательно осматривая паб.
— Тебе нужно вернуться в игру, — сказал Джоуи.
— Я вернулся в игру, — Ли заверил Джоуи. — Просто я предпочел бы играть в обстановке побезопаснее.
— Здесь совершенно безопасно, — Джоуи широко улыбнулся. — Видишь, Аполло, морпехи тут. — Он показал в сторону двери, и Ли увидел, что в паб вошли мужчины и женщины в планетарной военной форме, будто бы с корабля, зашедшего на орбиту только минуты назад. Женщина из этой группы уже смотрела прямо на них, широко улыбалась и махала рукой Джоуи.
— Будь я проклят, — пробормотал Джоуи.
— Кто это?
— Помнишь, я тебе рассказывал об Аманде?
— О, да! Аманда-полная ночь, — Ли не удержался от смешка. — Как я мог забыть?
— Это она.
— Твои рассказы не отдавали ей должное, — сказал Ли, наслаждаясь зрелищем. Аманда обладала фигурой, которая по мнению Ли, больше подходила модели, чем морскому пехотинцу, ее загорелое лицо и длинные рыжие волосы дополняли образ, с военной формой совсем не вяжущийся.
«Хотя должен признать, в женщинах в форме что-то есть».
— Не жди меня, — сказал Джоуи, хлопнул Ли сзади по плечу и направился к морпехам.
— Замечательно, — проворчал под нос Ли. Безразличный к отсутствию зрителей он позволил себе перевоплотиться в соседа: — Давай немного выпьем, отпразднуем мой перевод на звездный крейсер. Может быть, ты найдешь женщину, которая пожалеет тебя. — Он оглянулся, смеясь и над своим выступлением, и над вероятностью того, что в баре найдется хоть одна женщина, способная привлечь его внимание.
— Чего бы ты хотел? — спросил неуклюжий бармен, вырвав Ли из его мыслей.
— Лучшего друга получше, — усмехнулся Ли. Бармен посмотрел на него, по-видимому, без удивления, и уже собирался отойти от ехидного клиента, но Ли добавил: — И Рассвет Сагитаррона.
Бармен приподнял брови, удивляясь, что этот юноша напротив желает что-то столь крепкое, но отправился смешивать семь ингредиентов напитка. Пока он был занят, Ли оглядел зал снова, в этот раз остановив взгляд на маленьком столе, окруженном толпой. Мужчины и женщины делали ставки, пока огромный мужчина и жутко громкая блондинка играли в кто-кого-перепьет.
Мужчина лихо опрокинул стопку, как догадывался Ли, виски, и вокруг возликовали. Деньги перешли из рук в руки, в то время как женщина пожала плечами, опустила взгляд на свою стопку, а потом осушила ее залпом. Ее гримаса быстро растворилась в довольной улыбке, и она перевела взгляд на сидящего напротив мужчину, перевернув стопку вверх дном в своем ряду.
Мужчина тяжело вздохнул, наблюдая расфокусированным взглядом за тем, как один из зрителей убирает его пустую стопку в ряд, вытаскивает чистую с подноса и наполняет ее заново. Он подождал несколько секунд, протянул руку и, видимо решив, что больше алкоголя в него сегодня не влезет, вывернул содержимое своего желудка на обувь двух человек рядом с ним.
Женщина издала пронзительный победный вопль, который заглушил весь шум в пабе, поднялась и, пошатываясь, направилась к бару, не обращая внимания на драку, вспыхнувшую за спиной. Она протолкалась сквозь клиентов, ждущих заказы, остановилась возле Ли и помахала бармену — тот кивнул как будто уже знал, что она хочет.
— Знаешь, ты или супер храбрый, или супер тупой, раз пришел сюда в такой рубашке, — сказала она Ли, ее речь была слегла невнятной. Она смотрела на него большими светло-карими глазами, и Ли обнаружил, что едва удерживается от того, чтоб на нее вытаращиться.
— Что не так с моей рубашкой? — спросил Ли, быстро возвращая свое спокойствие, и перевел взгляд вниз на красную рубашку с ярко-голубыми тропическими цветами. — Я купил ее на островах. — Он не стал добавлять, что Тина купила ее ему во время отпуска, который они взяли, когда он получил увольнительную.
— Ладно, — она пожала плечами. — Рано или поздно рубашка привлечет к тебе нежелательное внимание.
— Ну вот ты же разговариваешь со мной, — заметил Ли.
— Что и требовалось доказать, — она саркастически усмехнулась.
Бармен подал ей стакан, и она осталась стоять возле Ли.
«Вот что Джоуи называет зеленым светом», — рассудил Ли.
— Я Джек, — выпалил он, удивляясь тому, что назвал фальшивое имя. Единственное возможное объяснение, которое Ли приходило в голову: он постоянно видел, как Джоуи поступал именно так, снимая кого-нибудь на ночь.
— Старбак, — сказала она с улыбкой такой довольной, что Ли уверился: этой женщине нравится, как звучит ее имя.
— Ты владелица? — спросил он.
— Нет, думаю, ты мог бы сказать, что меня назвали в честь него, — усмехнулась она. — Я проводила много времени здесь, пока училась в Академии.
— В Академии? — переспросил Ли. Ему мгновенно пришла на ум Колониальная Военная Академия, но определенно Старбак подразумевала что-то другое. Никаким образом она не могла быть в армии. Кроме того, этот паб запрещен для курсантов, поэтому никакой курсант не можег проводить здесь время. — Итак... чем ты занимаешься?
— Угадай.
Ли осмотрел ее, как будто ожидал найти подсказки, которые бы помогли ему угадать профессию Старбак, и, наконец, пожал плечами и произнес:
— Художник.
Она пялилась на него несколько секунд, разинув рот, и явно не знала, что ей сказать в ответ.
— Нет, и близко нет, — наконец-то выдавила она. — Я пилот вайпера.
— Ты пилот вайпера, — произнес Ли, его слова переполнял скепсис.
— Самый лучший пилот вайпера во флоте, — сказала она с гордостью. — «Старбак» — мой позывной.
— Самый лучший пилот во флоте получил свой позывной в честь скверного бара из захудалого района города? — спросил Ли. Он всего лишь дразнил ее, но в ее глазах вспыхнул огонь, видимо, она приняла его слова за своего рода вызов.
— Я самый юный пилот, который стал инструктором в Академии, — сказала она.
— И чему ты учишь? — спросил Ли, неожиданно заинтересовавшись, могла ли она преподавать в первых классах летной школы Зака.
— Базовый полет.
— Не должен ли самый лучший пилот флота учить чему-то более продвинутому? — спросил Ли, все еще не в состоянии отказаться от легкого поддразнивания.
— Это единственное, что было доступно, — сказала она ему.
— Или может быть кто-то подумал, что тебе нужна работа над ошибками, но тебе не сказали прямо, потому что боялись, что ты их побьешь, — предположил Ли. Он считал, что уже неплохо оценил эту женщину, поэтому подобная шутка не только казалась подходящей, но и, по его мнению, должна была скорее задержать ее, нежели отвратить.
Вызывающие выражение на лице Старбак через несколько секунд исчезло, и она широко улыбнулась и тряхнула головой.
— С такой рубашкой, да с острым язычком, тебе повезло, что я тебя нашла первой, — сказала она. — Потому что кто-нибудь другой из завсегдатаев вряд ли бы оценил твою индивидуальность.
— То есть ты говоришь, что ценишь мою индивидуальность? — спросил Ли с широкой самоуверенной улыбкой.
— Ты меня забавляешь, — призналась Старбак. — Но опять же, Рольф меня тоже забавлял.
— Рольф?
Вместо ответа Старбак всего лишь показала на мужчину с которым она пила, когда Ли впервые увидел ее. Двое друзей отдирали того от пола и практически тащили к выходу.
— Рольф меня тоже недооценил.
— Я не недооцениваю тебя, — уверил ее Ли.
— Ты же вроде сомневался, когда я сказала, что я лучший пилот во флоте, — возразила Старбак.
— Ну знаешь как говорят, — сказал Ли. — Тот, кто может, — делает; кто не может — учит.
— О! Именно так говорят? — Старбак проглотила свою выпивку, восторженно улыбаясь из-за их словесного поединка.
— Именно так. — Ли выцедил свой коктейль и внезапно понял, что во всей Галактике не хотел бы находиться где-то еще.
— А чем занимаешься ты?
— Учу, — пошутил Ли, и получил смешок, на который надеялся.
— Неужели?
— Нет, — признался Ли. — Я никогда не умел обращаться с детьми.
— Вот я учитель, но я не окружена детьми, — возразила Старбак.
— Конечно же нет, — едко произнес Ли, не в состоянии стряхнуть воспоминания о незрелом поведении Зака.
— Так чем же ты занимаешься? — спросила она.
— Немного тем, немного этим, — ответил Ли, не подумав, и сразу начал задаваться вопросом, почему не признался, что был пилотом вайпера. Чутье ему подсказывало, что в противном случае Старбак, наверняка, развернулась бы и ушла. Он не нашел рациональных доводов, чтобы прийти к такому выводу, но чем больше он размышлял, тем больше чувствовал, что Старбак не из тех, кто встречается с другими офицерами. И, несмотря на свое первоначальное мнение, которое сложилось, когда он вошел в паб, Ли не мог отрицать, что был более чем готов к любым отношениям со Старбак.
— Немного тем, немного этим, — повторила Старбак. — Послушай, Джек, я знаю, ты, наверное, пытаешься казаться таинственным и опасным, надеясь, что это поможет и тебе обломится, но когда ты говоришь такое, то это звучит, как будто ты безработный. Совсем не возбуждает.
— А ты считаешь, я надеюсь, что мне обломится?
— Хочешь сказать, что не надеешься? — спросила Старбак с выражением, которое четко передавало ее убеждение, что Ли, как и любой другой гетеросексуальный мужчина, ничего не хочет кроме того, как затащить ее в постель.
— Поверишь ли ты мне, если я скажу нет?
— Нет.
— Это удар.
— На мой взгляд, с тобой все прекрасно, — парировала Старбак.
— О, то есть, несмотря на эту рубашку, мою индивидуальность и сомнительную занятость, ты думаешь, я прекрасен?
— Марти, еще! — проревела Старбак, и все, кто стоял вокруг них, посмотрели на нее. Крупный бармен проковылял к ним, поставил две стопки на стойку и наполнил их виски одним плавным движением.
— Он у тебя хорошо выдрессирован, — прокомментировал Ли, вызвав резкий смех у Старбак и сердитый взгляд у Марти.
— Поутру солнце целует траву, — хихикнула Старбак, поднимая свою стопку для тоста. — Уходящее время целуют часы. Бокал целует густое вино... а ты, мой друг... пей на здоровье, — произнесла она, каким-то образом одновременно выдувая стопку и хихикая над своим остроумием, пока Ли смотрел на нее в ошеломлении.
— Выходи за меня, — пробормотал он, и осушил свою стопку, под взглядом Старбак.
— Прошу прощения? — спросила она.
— А? — Ли старался изо всех сил удержать бесстрастное выражение лица, пока алкоголь прожигал путь к желудку.
— Я думала, что слышала предложение где-то здесь, — сказала Старбак.
— Ты видимо давно уже наклюкалась, еще до моего появления, — сказал Ли, — раз что-то слышишь.
— Или, быть может, ты просто чересчур перетрусил, чтобы признать, что сказал. — Она подняла руку и показала на их стопки, и прежде чем Ли понял, что происходит, она подала ему полную. — Держи, Джек, жидкую храбрость.
— Ты пытаешься напоить меня, чтобы мной воспользоваться, — поддразнил ее Ли.
— Мне нужно напоить тебя для этого? — парировала Старбак.
— Нет, — немедленно произнес Ли. Он собирался сказать, что-то еще, хотя никогда после в своей жизни не мог вспомнить, что именно; связные мысли покинули его, так как Старбак схватила его за шею и потянула его в неожиданный поцелуй.
Ли вздрогнул, почувствовав, как огонь разгорается в его груди. Остальной бар перестал существовать для него; все, что было в его вселенной, — Старбак. Ее губы. Ее язык. Ее ногти, царапающие его затылок, пока она пропускала его волосы сквозь пальцы. Барная стойка вломилась ему в спину, когда Старбак кинулась на него. Ее грудь надавила на его, когда она изо всех сил попыталась слиться с ним. Ее бедра терлись об его так сильно, что было больно.
Наконец, она отступила и уставилась на него, и он внезапно осознал насколько живым — и каким усталым — он себя почувствовал, проведя всего лишь десять минут с этой женщиной.
— Пошли, — сказала Старбак, захватив его запястье и протащив его сквозь паб, повела его на улицу в ночь, которая казалась неестественно свежей и прозрачной после душного тумана в пабе.
— Куда мы идем? — спросил Ли.
— У меня есть местечко недалеко отсюда, — сказала она. — Всего лишь несколько минут на автобусе.
Ли больше ничего не говорил; он просто держал язык за зубами и позволил себе быть ведомым. К тому времени как они достигли остановки, он уже нетвердо стоял на ногах — он не привык к алкоголю и коктейль плюс две стопки, которые он высосал одну за другой, были ему выше крыши. Он знал, что Старбак так и не отпустила его, что их губы чаще были заняты, чем свободны, и что через какое-то время ему стало интересно, как ему удается получить достаточное количество воздуха для путаных мозгов, — ночь все больше напоминала сон, и Старбак в свою очередь становилась все менее вменяемой.
Автобус, в конце концов, приехал, и они заняли свои места. Ли сел у окна, а Старбак к нему на колени, жадно целуя его шею, будто ее жизнь зависела от того, удержит ли она свою страсть кипящей до того как они доберутся до квартиры. Они чуть не пропустили свою остановку, и Старбак удалось проложить путь к своей двери, хотя когда они добрались до места, она была не способна справиться с таким сложным устройством, как ключи.
— Позволь мне, — предложил Ли.
— Спсб, — с неловким выдавленным из себя смехом невнятно произнесла Старбак, прислоняясь к дверной раме.
Ли открыл дверь, и Старбак вошла внутрь.
— Чувствуй себя как дома, — предложила она. — А я как раз быстренько заварю кофе.
— Хорошо, — пробормотал Ли. Он сомневался, что Старбак поняла уже, но их страсть умерла, момент был потерян. Ничего не произойдет, он знал. Не сегодня вечером. Не с ней в таком состоянии.
Он подождал ее несколько минут, осматривая ее маленькую квартиру. Мебели было немного: продавленный диван, маленький стол с двумя деревянным стульями, покосившаяся полка, просевшая под тяжестью нескольких книг и старинного проигрывателя. Он посмотрел на пластинку на самом верху, увидел смутно знакомое имя, блюзовой певицы из Арилона. Включил музыку и открыл единственное маленькое окошко, наслаждаясь легкой прохладой и влажным воздухом, который он всегда ассоциировал с летними ночами Каприки-Сити, когда учился в Академии.
Старбак очевидно только переехала, о чем подсказывали не распакованные коробки. Побеленные стены пустовали, кроме одной картины, повешенной над диваном. Ли потребовалось время, чтобы рассмотреть ее, и он собирался записать ее как еще один образец абстрактного «искусства», состоящий из немногочисленных случайных брызг синего, зеленого, оранжевого и серого на холсте, когда осознал, что это не абстракция. Картина выглядела абстрактно, мысленно улыбнулся он. Но на самом деле это был пейзаж. Он видел это раньше. Изображение озера Геры, недалеко от Оазиса было таким, каким его видел пилот вайпера на закате и, по крайней мере, на второй сверхзвуковой скорости.
Заметив, что Старбак не издает ни звука в течение несколько минут, Ли проверил кухню и нашел ее сидящей в углу с наполовину опустошенной банкой кофе на коленях.
— Ох, Старбак. — Он наклонился, смахнул кофейный порошок и поднял ее на руки.
— Я просыпала кофе, — пробормотала Старбак.
— Ты можешь выпить его утром, — сказал Ли ей. — Я слышал, кухонная пыль с пола улучшает вкус.
Он отнес ее в кровать, бережно уложил, устроив ее голову в удобном положении на подушке. Укрыл тонким одеялом и после этого постоял несколько минут, запоминая этот образ и клянясь каждому богу, никогда не забывать ее.
«Как пить дать, она никогда не вспомнит меня, — решил он. — Она даже не знает мое настоящее имя, так как я, засранец, сказал, что меня зовут Джеком».
Ли обдумал, не написать ли ей записку, объясняющую кто он такой и попросить позвонить ему, но решил не делать этого.
«Я буду на полпути к Дельфы-Сити, когда она проснется, и если она на самом деле не вспомнит меня, ей вероятно будет неловко, что какой-то парень, которого она не помнит, был в ее квартире и оставил записку».
— Нет, — произнес он тишине, решая уйти и выспаться, чтобы встать пораньше, прежде чем отправиться обратно на свою домашнюю базу.
«Зак на планете, у меня будет повод приехать сюда в любое время. Я подожду несколько недель, потом навещу Зака и посмотрю, смогу ли я найти оправдание, чтобы попросить его познакомить меня с инструктором Базового полета. Она будет размещена здесь не менее года... она никуда не денется, и нет причин спешить».
------------
— Ладно, пора спать, — сказал Ли, осторожно направившись к Каре. Он знал, что будучи настолько пьяной она скорее врежет ему по физиономии, чем примет помощь. Ему нужно быть осторожным, пока он точно не узнает, в каком она настроении.
— Отвали нахрен, — прорычала Старбак.
— Отлично, — пробормотал Ли себе под нос. Значит таки придется уворачиваться от кулаков.
Он нагнулся и осторожно начал поднимать ее. Лишь простого наклона головы вправо хватило, чтобы избежать ее жалкого удара слева. Она явно переборщила сегодня вечером.
«Меня не волнует насколько она сломана после всего что произошло... так не может продолжаться. Она подает дурной пример».
— Оставь меня здесь, — возразила Старбак, пока Ли устраивал ее на руках, пытаясь удобно держать ее плечи правой рукой и надеясь, что ее голова все-таки прислониться к его плечу, а не отклонится в сторону и не станет мишенью для каждого дверного проема, которые они пройдут по дороге к стойке Кары. — Хотя нет, я передумала, — скорректировала свое мнение Старбак, устраивая свою голову туда, куда и хотел Ли.
— Предупреди меня, если решишь стошниться, — произнес Ли.
— Ага, — ответила она, устраиваясь для прогулки по наименее используемым коридорам «Галактики». Хотя Кара никогда не призналась бы, но она оценила, что Ли приложил усилия, чтобы никто не мог увидеть ее в таком состоянии.
«Похоже, я справляюсь с выпивкой хуже чем раньше», — решила она.
Прогулка казалась длиннее чем обычно, и она начала удивляться способности Ли нести ее всю дорогу.
«Я ж совсем не легкая, — подумала она. — Для управления вайпером нужны мускулы».
Но Ли продолжал идти, не прерывая шаг и не произнося ни слова жалобы.
«Это странно», — осознала Кара, когда припомнила, что почти каждого мужчину, которого встречала в жизни, могла отнести к одной из двух групп. В первой находились альфа-самцы-бойцы: они или не замечали ее, когда она злоупотребляла с выпивкой, или неохотно заботились о ней, чтобы потом постоянно упрекать. В другой группе, конечно же, были благочестивые, бесхарактерные олухи, которые позволяли ей топтаться по своим чувствам, заискивали перед ней и из-за всех сил старались помочь ей, когда она в этом нуждалась, чтобы приготовить на следующий день выговор, выразив свое разочарование ее поведением или какое-нибудь еще обидчивое дерьмо, не нужное ей. Ли был единственным исключением.
«Он не упрекает и не жалуется, не читает лекции о том, как я причинила боль его чувствам, и он не ожидает сексуальные услуги в качестве компенсации за свое время и усилия».
— Ты в порядке? — спросил Ли.
— Ага, — пробормотала Кара.
«Вот, он просто просит меня не заблевать его всего. Достаточно разумно. Мужчины Адамы... какая редкая порода. Кроме Ли и Зака я не знаю никакого другого парня, который бы казался искренне обеспокоенным без всякой задней мысли контролировать меня. Ну, кроме Джека».
Она улыбнулась, когда вспомнила его имя: и из-за веселого времяпровождения с ним, и из-за того, насколько приличным парнем он оказался. Кроме той ночи она больше никогда не видела его.
«Я даже не могла вспомнить точно, как он выглядел, чтобы нарисовать его, а потом, конечно, я перестала его искать, после знакомства с Заком. Но та ночь...»
— Чему ты улыбаешься? — спросил Ли.
Он постарался скрыть это, но Кара знала, что он начал уставать. Она понадеялась, что они почти дошли.
— Ничему, — сказала Кара.
«Я не могу сказать ему правду. Такой человек как Ли даже бы не понял, что я пытаюсь объяснить ему о каком-то парне, лица которого не помню, знаю только имя, и кто может заставить меня чувствовать как... — Она не стала продолжать мысль, так как могла оказаться на опасной территории родственных душ и прочих нелепых, тошнотворных романтических глупостей. — Ни в коем случае я не должна так думать о парне, которого едва знаю. Даже если он проявил заботу и заставил меня смеяться несколько часов спустя, после того как уехал».
Мысли Кары уплыли, и она с усилием заставила вернуться к смешному в то утро, когда проснулась и обнаружила, что Джека нет.
«Точно! — она вспомнила. — Кофе. Я ночью рассыпала кофе на кухонный пол».
— Эй, — пробормотала она, широко улыбнулась, глядя в глаза Ли.
— Да, Кара? — спросил он.
— Я рассыпала кофе, — сказала она ему, хихикнув над только ей понятной шуткой.
К ее удивлению, Ли остановился на своем пути и уставился на нее, его глаза широко распахнулись, выражая одновременно и шок, и полный ужас.
— Ты можешь выпить его утром, — наконец сказал ей Ли, его черты снова застыли в той маске, которую, она привыкла видеть, как он носил среди экипажа. — Я слышал, кухонная пыль с пола улучшает вкус.
Жизнь это мороженное. Наслаждайся - пока не растаяло... // Желание в одной руке, дело - в другой; сожми их вместе и посмотри - сошлось ли...
И что же это за часики у нас тут такие интересные? А часы-то непростые... один из разработчиков концепции завершающих сезонов сериала Джек Лоттиан поделился в своем Твиттере, отвечая на вопрос о том, сделаны ли они были специально для полковника Колтрейна или это стандартные командирские часы.
“Not sure of the make but know it doesn’t work. Jamie told me its story; was given to Coltrane’s great grandfather as a passing out present, it’s been worn by three generations of Coltrane men, broke in action and has never been fixed. It’s a family superstition; no Coltrane has been killed wearing it. Yet.”
Не уверен насчет «на заказ», но знаю, что они не ходят. Джейми рассказал мне их историю, они достались полковнику от его пра-дедушки в наследство, это своеобразная семейная реликвия, переходящая от мужчине к мужчине. Они остановились во время военных действий и так и не были починены. Это семейный амулет, ни один Колтрейн не погиб, пока на нем были эти часы.